— С такой длинной удочкой и такой зубастой пастью он сможет выудить для нас любую информацию!

— Вне всякого сомнения, — подтвердил Кашалот и, порывшись в большом дупле у основания председательского пня, извлек оттуда какие-то бумаги. — Друзья! — обратился он к делегатам. — Чтобы вы смогли убедиться, что вышепоименованные кандидатуры отбирались мною не с кондачка и что выбраны достойнейшие, я зачитаю вам сейчас характеристики с места охоты на каждого из действительных членов и членов-корреспондентов КОАППа...

— Как говорится, для каждого листика нужна характеристика, — ввернул Гепард.

— Совершенно справедливо. Кстати, как раз вашу я зачитаю первой.

И вот что услышали обратившиеся в слух делегаты:

— «Гепард: инициативен, общителен, вдумчиво работает над собой, на крыльях имеются птеростигмы».

Дочитав до этого места, несколько обескураженный Кашалот стал разглядывать Гепарда так, словно впервые его увидел, после чего растерянно произнес:

— Хм... странно. Гепард, разве у вас есть крылья?

— Увы, дорогой председатель, чего нет, того нет. Впрочем, я не теряю надежды, что они когда-нибудь вырастут. Однако хотелось бы знать, что же представляют собой эти самые птеростигмы, которые расположены на моих несуществующих крыльях.

— У меня, у меня есть птеростигмы! — встрепенулась Стрекоза и в доказательство стала показывать всем и каждому утолщения на концах своих крыльев. — Если бы не птеростигмы, мои крылья давно бы сломались при полете. Люди теперь тоже делают утолщения на концах самолетных крыльев и... — Внезапно она осеклась, испугавшись, что ее могут заподозрить в сотрудничестве с авиаконструкторами, и поспешно добавила: — Только они сами до этого додумались, я им не подсказывала, честное слово...

— Подождите, Стрекоза, — остановил ее Кашалот. — В вашей характеристике об этих, как их... пте... птеростигмах даже не упомянуто. — Он взял другую бумагу. — Тут сказано: «Инициативна, общительна, вдумчиво работает над собой, одна из первых освоила передовой метод ловли рыбы — на свет».