— Позвольте, позвольте! — вмешался Удильщик. — При чем здесь Стрекоза? Это я ловлю рыбу на свет — вот, пожалуйста, можете убедиться!.. — И он продемонстрировал свой фонарик на конце удочки, представляющий собой пузырек со светящимися бактериями, пояснив: — Во время рыбной ловли я держу его перед раскрытой пастью. Рыбка плывет на свет и...

— Понятно, — сказал Гепард. — Таковы особенности вашей национальной рыбалки.

— Не только нашей, — сказал Удильщик. — На свет у нас, в глубинке, ловят многие, притом, заметьте, не подрывая, в отличие от людей, поголовья промысловых рыб. Между прочим, однажды я поймал этим способом во-от такую рыбищу! — Член-корреспондент КОАППа раскинул, насколько смог, плавники, однако счел, что это не дает представления о грандиозности его рыбацкого трофея, и прибег к сравнению: — Хотите верьте, хотите нет,

но она была почти с вас, дорогой Кашалот! А в другой раз...

— Удильщик, здесь не рыболовный клуб, — прервал его Кашалот. — Послушайте лучше, что написано о вас: «Инициативен»».

— «...Общителен, — подхватили хором все присутствующие, — вдумчиво работает над собой...»

— «...Летает абсолютно бесшумно благодаря специальной конструкции крыльев», — завершил чтение очередной характеристики Кашалот и в замешательстве уставился в бумагу. — Опять крылья? У рыбы?

— Вот те раз! — Сова сорвалась с места и стала летать перед коапповцами и другими участниками собрания, приговаривая: — Ну, что-нибудь слыхать? То-то же! — Она вернулась на свой сук. — Понял, председатель? О совиных крыльях там прописано! Глушители в них есть особенные. Окромя нас, сов, никто так тихо летать не может! Я ведь перед носом пролечу, только-только не задену — а и не услышишь! Чтой-то напутали в бумажках твоих. Ну-ка, глянь в мою — чего там понаписали?