Впрочем, в нем было больше кокетства, чем насмешки, и произнесла она его с единственной целью — привлечь к себе внимание. Каракатице было ужасно обидно: эта десятирукая модница который уже раз меняла расцветку своей кожи, демонстрируя все оттенки красного, желтого, коричневого, фиолетового, голубого, серебристого цветов, даже придавая своему нарядному одеянию металлический блеск — и хоть бы кто-нибудь глянул в ее сторону! Но тут все разом обернулись и уставились на нее.

Однако Кашалот, не подозревавший о тайных мотивах высказывания Каракатицы, воспринял ее слова как личный выпад. Он так его и назвал:

— Я считаю этот выпад недостойным животного! Никто из нас не вправе высокомерно относиться к более просто устроенным собратьям. Даже люди вынуждены были признать, что простейшая живая клетка неизмеримо сложнее всего, что создано человеческими руками!

Это заявление было встречено одобрительными возгласами. Воодушевленный ими, оратор продолжал с еще большим пафосом:

— Вы спрашиваете, кто изобретатель. Да, это не Медуза, — но и не вы, и даже не я, и вообще никто из животных, здесь присутствующих и отсутствующих. Величайший в истории изобретатель — сама Природа, которая всех нас создала!

Надо сказать, что Кашалот обожает произносить речи. В какой-то мере эта маленькая и вполне простительная слабость объясняется природной склонностью — ведь из всех обитателей океана киты, особенно зубатые, пожалуй, самые говорливые. Но наш герой в этом отношении превосходит даже своих сородичей. В тот знаменательный день он наконец-то мог утолить свою страсть к красноречию и, естественно, воспользовался столь редкой возможностью.

— Она, одна лишь она, Природа, — гремел над поляной его голос, — с помощью Эволюции за каких-нибудь два или три миллиарда лет терпеливо перепробовала множество вариантов всего живого. Неисчислимые поколения наших предков отдали свои жизни во имя того, чтобы мы с вами достигли нынешнего совершенства, которым Человек справедливо восхищается...